| Химеры или образы? |
|
|
| автор: Анна Дергачева | |
| 25.06.2008 | |
 Весной 2008 года в Московском музее современного искусства прошла
первая ретроспективная выставка Наталии Турновой - одного из представителей современного
отечественного искусства, в котором отразилось множество тем, касающихся не
только жизни, но и самого искусства.
Современное искусство, как бы его мы не рассматривали, всегда будет тем загадочным явлением, где возникают самые разнообразные стили, концепции и их воплощение. Это позволяет рассматривать все происходящее как некий процесс, в котором множество переливов форм и приемов дают сложную смесь творчества, сложные переплетения творений и судеб самих творцов и резонирует с масштабами и требованиями тех событий, которые протекают в жизни. Формы и цвет, их переплетение и взаимодействие - все слито в гармонию тех качеств, которыми полны раздумья или чувства творцов или просто  рядовых живописцев, к числу,
которых множество, отнесем форму поисков примитива. Наталья Турнова - из тех,
кому доступен творческий накал мысли. В нем ее холсты обрели оттенок тех идей,
среди которых мы все живем, движемся, работаем и пытаемся представить причины,
двигающие нами в жизни. Ее идеи порой горьки, порой монументальны, порой
дерзки, порой возникают, как еще неясная мысль, формирующая более отдаленные
поиски мастера. Воля и принципы художницы опираются на простую идею
взаимосвязей между тем, что происходит в человеке, его внутреннем мире, душе и
тем, что возникает за ее пределами. Она же, эта воля, превращает все в
качество, которое «теребит» зрителя, заставляет остановить свое внимание и
попытаться понять, почему «так». Почему такая форма, почему такой размер
картины, почему она так подана и, наконец, что этим сказано? Профессионал
подойдет к этому по-другому, задав вопрос: ЧТО ПЕРЕД НАМИ? Новая концепция или
просто новый прием? Множество вещей и «вещиц», создаваемых под воздействием современной гонки за индивидуальностью авторской концепции еще волнует зрителя, искусствоведа и даже коллекционера, а факты биографии художника становятся фактами произведений и неотъемлемой частью современного творчества. Такое слияние личного и неличного по-своему обогащает палитру современного искусства и позволяет художнику обратить внимание на некоторые проблемы, давая их видение сквозь призму собственного жизненного опыта. Н. Турнова - из тех мастеров, кто ярок и агрессивен в концепции изучения собственного "я", и ее работы -  броские и темпераментные - еще раз подводят к
мысли, что истинное творчество начинается изнутри, где бурлит котел собственных
событий, и чисто формально к этому подойти уже невозможно. Как бы войти в этот мир и как его понять? - те вопросы, в которых мерцает и переливается судьба и творчество Н.Турновой, ибо ей дана редкая стезя того, кто, пропустив через себя все события и соединив личное и неличное, выплескивает раз за разом новые грани своего миропонимания, своего взгляда на мир и свою форму этого взгляда. Для этого человеку нужно пережить определенный жизненный и творческий рост, где события жизни и события внутренние создадут зрелость и форму идей. Волна этих воплощенных идей последует за такой свободой и решимостью высказаться, их сила определится как сила творческой зрелости мастера. Сегодня Наталья Турнова известна как один из немногих современных художников, разрабатывающих свою живописную манеру. Действительно, ее произведения всегда узнаваемы: изображение на грани реальности и абстракции, большой формат, насыщенный цвет, крупные плоскостные мазки и предпочтение художницы работать сериями. Основанием и силой творчества становятся идеи, где сила живописца «нанизывает» на свою палитру творчества не только живописные приемы, но и запоминающиеся, экспрессивные, пронзительные образы, заставляющие зрителя обратить внимание на проблемы современной жизни, ставшие для многих просто привычными и не утратившие от этого остроту своей актуальности. На выставке в Московском музее современного  искусства представлены работы,
выполненные в 1990-е годы, а также новая живописная серия «Старость», которая
позволяет взглянуть на творчество художницы с новой точки зрения, дав новое
понимание идеям, заложенным ею в предыдущих живописных сериях.Над лестницей зрителя встречают разноцветные миниатюрные «парашютисты». Эти повисшие над потолком человечки из папье-маше словно подготавливают глаз к дальнейшему восприятию яркого цвета и объемных фигур и как будто поднимают посетителя на своих парашютах наверх, на следующий этаж - смотреть экспозицию, оставляя двойственное впечатление о том, что же его всё-таки ждет - радостное буйство цвета и любопытство от разглядывания очередных забавных «объектов» или драма образов и контрастов и глубокие размышления. Попадая в залы с произведениями, окончательно понимаешь, что от позитивного по природе поп-арта, который первый вспоминается при виде картин и объектов Турновой, здесь только внешняя яркость и смелость. Встречающие зрителя предметы отсылают совсем к другой проблематике и создают впечатление, почти противоположное восприятию поп-арта: вещь становится не объектом искусства, а его материалом, художественным средством, выражающим «кричащее» и драматичное внутреннее содержание. Большая «Черная фигура», зеленая «Лежащая» и большой красный объект, отдаленно напоминающий чью-то голову - эти произведения из старой серии «Гинекология», встречающие зрителя при входе на выставку, ошеломляют внезапной откровенностью и агрессивной яркостью образов. Страшная «Черная фигура», одетая в женское белье, «Лежащая», истошно кричащая, с руками, словно связанными за спиной и вызывающая в памяти психоделический  «Крик» Э.Мунка, красная «Голова младенца в щипцах».
Будто только появившаяся из чрева, с лампочками в глазах и во рту, и всё это в
окружении картин на тему «Извлечение плода» - такой увидела художница женщину
во власти женской физиологии и женщину во власти женщины. Видимо, такая
провокационная и сложная тема, как беззащитность пациентки перед врачом,
незащищенность матери и ребенка перед природой и медициной, могла быть
воплощена так остро только художником-женщиной. В этих произведениях прозвучала
тема, получившая дальнейшее развитие в последующие годы и ставшая лейтмотивом в
творчестве Натальи Турновой - агрессия. Агрессия среды и отдельных людей, страх
человека перед средой, ее влияние и давление на него. В следующем зале
представлены живописные и объемные произведения из одноименной серии «Агрессия».
Безобидные на первый взгляд изображения тренера со стартовым пистолетом и
фотографа с фотоаппаратом в руках на больших холстах внезапно превращаются в
монстров, «охотящихся» за человеком в черте большого города. Они оглушают и
ослепляют вспышками камеры и выстрелами, преследуют и не дают покоя. Яркий
автомобиль из разноцветных пластиковых ведерок, шлангов и формочек, стоящий
посреди зала, слепит глаза пестротой материалов и воскрешает в памяти нервную
симфонию сигналов в пробках мегаполиса. Огромные, отдаленно напоминающие
человека разноцветные фигуры из папье-маше - всего лишь влюбленные. Но даже
любовь у Турновой агрессивна. Крупные фигуры пугают мигающими лампочками своих
глаз, переливающейся «одеждой» из голографической бумаги, глянцевой инопланетной
«кожей» желтого, синего, красного и зеленого цвета. Лишенные чувств, сжимающие
в друг друга объятиях не от ярости, не то от отчаяния и страха, не то от
попытки воплотить инстинкт и самоутвердиться в шумном и стихийном мире
мегаполиса, эти существа как нельзя лучше передают настроение современного
города. Образы тех, кто рядом, у Турнлвой искажены неоном огней рекламы,
судорогой страха или бешенством агрессии. Жизнь как гармония души и тела мало
вообразима в суете этого жесткого мира. На следующем этаже
зритель попадает в другой, молчаливый и яркий мир. Снова большие холсты, снова
цвет, только еще разнообразнее и сочнее, и вот уже вроде бы не осталось следа
от того калейдоскопа звуков и картинок, который только что давил отовсюду в
предыдущем зале. Здесь представлена новая живописная серия Наталии Турновой -
«Старость». Что может быть общего у старости с агрессией? У кого эту агрессию искать, неужели у отживших свой век стариков? Отрицательный ответ, на первый взгляд, очевиден. Однако тема накаленного настроения в обществе тонко и по-новому раскрывается в этом цикле работ художницы. Перед нами снова холсты большого формата, сплошь покрытые живописью. С них на нас смотрят крупные лица - не то мужские, не то женские. Контрастные яркие цвета - голубые, фиолетовые, оранжевые, зеленые - снова напоминают о традициях фовизма и поп-арта и снова не согласуются со спокойной созерцательной или аналитической природой этих живописных направлений. Морщинистые лица с пустыми глазницами или всё же с глазами, но такими же «пустыми», как если бы их не было, плотно сжатые губы... Какие они, эти старики? Спокойные ли в своей мудрости и нужные ли? Откуда эта драма цвета в живописи на такую, казалось бы, вечную тему? За контрастами цвета здесь стоит не просто пристрастие художника, а подлинная трагедия человеческой души. Эти лица разные - потерянные, горькие, обезумившие, отчаянные или уже смирившиеся с безысходностью своей ненужности - какие угодно, только не светлые и умиротворенные. В их глазах недоумение, отчаянный вопрос «почему???», безуспешная попытка бороться или осознание необратимости происходящего. Старики у  Турновой, как и
молодые «влюбленные» из серии «Агрессия», выглядят какими-то монстрами, только
уже не устрашающими, а печальными. Это не конкретные люди, а типы, что так
свойственно живописи художника - и тем пронзительнее щемящая пустота, чувство
одиночества и непонятности в их образах. Это ощущение собственной ненужности
уже не уже не одиночное, а массовое, общее для многих. Старики показаны, как
изгои общества, опыт которых никому не нужен. Современного человека волнуют
другие стороны жизни - светская жизнь, стремление к успеху в карьере - и они не
позволяют ему опуститься до жалости и сострадания. Что так отстраняет «их» от
«нас»? Может быть, неспособность вырваться из закостенелого внешнего панциря
прожитых лет, поглощающего всё внутреннее и стоящее нерушимой стеной? Турнова
пытается привлечь внимание к этой проблеме и проникнуть в суть происходящего
между людьми разных поколений, ибо старики - это часть нас, они когда-то были
молодыми, а мы когда-нибудь будем стариками. Кто прислушивается к старости? И
кто к старости накопил мудрость, а кто лишь мрачность угасания никчемной жизни?
Эта тема становится продолжением темы агрессии, только в форме не явной, а
скрытой - выраженной в виде безразличия. Образы, образы... полифония смысла, невольные улыбки зрителя, его чувства, эмоции - всего, что он несет в себе - вдруг выливается в кисею невесомых смыслов и неясных состояний, разбираться в которых еще не время, но уже что-то толкается внутри замершей души перед этим неисчислимым потоком... уже собственных образов и собственных загадок собственной души. Очень неоднозначно, очень непросто и шквал чувств, переполняющий неравнодушного зрителя, заставляет споткнуться и снова осмотреться в собственной судьбе, где все образы, неожиданно представленные мастером, оставляют долгий след. И долгие раздумья. фотографии автора |
Добавить комментарий